Мы все одиноки — будь то здесь, в Париже, или ещё где-то. Пытайся сколько угодно убежать от одиночества, переезжай, встречайся с людьми… это ничего не меняет. В конце дня каждый возвращается к себе. Те, у кого есть пара, не осознают, как им повезло. Они забыли о вечерах наедине с тарелкой, тоску наступающих уик-эндов, воскресные дни в ожидании, чтобы хоть кто-нибудь позвонил. Нас таких миллионы во всех столицах мира. Единственное утешение — что ты не один такой.
Марк Леви «Каждый хочет любить»
…И снова я возвращаюсь в город детства…
…Каждый раз, проходя по все тем же улицам, ощущаю знакомые нотки теплой и сладкой ностальгии… и мне знаком каждый ход и выход, каждый поворот и лица людей…
Да, времена меняются, как и люди. Появляются новые здания, новые машины, заборы красят в другой цвет, и магазины пестреют яркими вывесками… А я иду, ощущая вместе с порывом ветра запах жасмина… едва уловимый, но такой знакомый еще с детства — когда мир казался больше и таинственней…
Возможно, это я повзрослела и изменилась, а возможно, время идет быстрее — «мое личное время», где минутная и часовая стрелки не подчиняются никаким законам… то замедляясь настолько, что кажется, будто мгновения бесконечны… а то ускоряясь и мчась в бешеном темпе… так быстро что за ними нельзя ни уследить… ни остановить этот бег…
И чем больше пытаешься управлять своим временем — тем быстрее заканчиваются минуты радости и теплоты… тем дольше тянутся минуты грусти и страданий…
А секрет прост — нужно остановиться — и просто сесть на лавочку… замерев… и время станет созвучно твоему дыханию… не пытаясь удержать или торопить… а просто замирая… на мгновение…
Наверное, это я изменилась… я понимаю это каждый раз, когда снова ступаю по знакомым плитам, иду по исхоженным когда-то давно тропинкам… и все блики прошлого — живут теперь лишь в воспоминаниях, теплых и родных, но уже далеких… но разве не чудесно, что они есть?…
И здорово, как и прежде, пить чай на бабушкиной кухне, где старые занавески, но где всегда уютно и светло, и сидеть на своем любимом высоком стульчике, и ловить себя на том, что помнишь до сих пор, где лежит сахар, а где соль…
И на секунду перед глазами пролетают все те вечера, что были однажды, здесь, на этой кухне… и стихи Пушкина, и рассказы бабушкиной молодости… и много-много близких и родных мне людей… их смех… в созвучии с моим… их громкие веселые голоса… и такие знакомые-знакомые… навсегда…
Скоро… совсем скоро наступит лето… лето, которое в детстве пролетало, как один день… вот начало июня — и кажется три месяца еще впереди… но время в радости летит неумолимо… и ты, все еще бежишь по тропинке, но уже в конце августа… и пора домой…
А уезжая, машешь рукой бабушке, как будто хочешь прокричать ей «я еще вернусь, обязательно вернусь!». Сколько раз я возвращалась… взрослея… меняясь… но возвращалась сюда, в город моего детства… где всегда любят и ждут… где тебя запомнили маленькой и со смешными косичками… где до сих пор улыбаясь, узнают соседи…
И снова уезжая, очень хочется знать, что еще ВЕРНЕШЬСЯ… ВЕРНЕШЬСЯ обязательно… и машешь бабушке рукой, как когда-то в детстве… понимая, что обещания не имеют никакого смысла… время неумолимо… а слезы уже не на глазах, а в сердце…
***
Мне каждый вечер зажигают свечи,
И образ твой окуривает дым,
И не хочу я знать, что время лечит,
Что всё проходит вместе с ним.
Я больше не избавлюсь от покоя,
Ведь всё, что было на душе на год вперёд,
Не ведая, она взяла с собою
Сначала в порт, а после — в самолёт.
Мне каждый вечер зажигают свечи,
И образ твой окуривает дым,
И не хочу я знать, что время лечит,
Что всё проходит вместе с ним.
В душе моей — пустынная пустыня.
Ну что стоите над пустой моей душой!
Обрывки песен там и паутина,
А остальное всё она взяла с собой.
Теперь мне вечер зажигает свечи,
И образ твой окуривает дым,
И не хочу я знать, что время лечит,
Что всё проходит вместе с ним.
В душе моей — всё цели без дороги,
Поройтесь в ней — и вы найдёте лишь
Две полуфразы, полудиалоги,
А остальное — Франция, Париж…
И пусть мне вечер зажигает свечи,
И образ твой окуривает дым,
Но не хочу я знать, что время лечит,
Что всё проходит вместе с ним.
Владимир Высоцкий
Ремарк… цитаты из разных произведений… в них сама жизнь…
Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все что придет потом покажется вам приятной неожиданностью.
-Нет, -быстро сказал он. -Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после мелких интрижек, да и то получается пошловато. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.
Никаких объяснений. Они слишком отдают пошлостью. Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.
Нигде ничто не ждёт человека, всегда надо самому приносить с собой всё.
-Тебя когда-нибудь бросал человек, которого ты любила?
- Да. — Она взглянула на него. — Один из двух всегда бросает другого. Весь вопрос в том, кто кого опередит.
Птица, подумал он. Еще сидит на моих ветвях, но уже расправила крылья для полёта.
Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери не ощущаешь.
Дай женщине пожить несколько дней такой жизнью, какую ты ей предложить не можешь, и наверняка потеряешь её. Она попытается обрести эту жизнь вновь, но уже с кем-нибудь другим, способным обеспечивать её всегда…
Если мы перестанем делать глупости — значит, мы состарились.
Он смотрел на ее лицо, заслонившее весь мир, вглядывался в него и понимал, что только фантазия влюбленного может найти в нем так много таинственного. Он знал — есть более прекрасные лица, более умные и чистые, но он знал также, что нет на земле другого лица, которое обладало бы над ним такой властью. И разве не он сам наделил его этой властью?
Как чудесно жить цельной, а не ущербной жизнью. Я переполнена тобой и совершенно спокойна, во мне больше не осталось места ни для чего.
Женщин следует либо боготворить, либо оставлять.
Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.
Кто хочет удержать — тот теряет. Кто готов с улыбкой отпустить — того стараются удержать.
Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.
Определённость никогда не причиняет боли. Боль причиняет лишь всякое «до» и «после».
Самый верный способ избавиться от любви к женщине — время от времени спать с ней. Не давать волю воображению. К чему искусственно драматизировать вполне естественный акт?
Человек не подозревает, как много он способен забыть. Это и великое благо, и страшное зло.
Женщина произошла из ребра мужчины. Не из ноги, чтобы быть униженной. Не из головы, чтобы превосходить. Но из бока, чтобы быть бок о бок. Из под руки, чтобы быть защищенной. И со стороны сердца, чтобы быть любимой.
21 мая 2008 года родился этот блог и первый пост…
Тогда это было началом чего-то еще непонятного и неясного… началом чего-то важного для меня, хоть еще и неосознанного…
А сегодня — это целый мир, где рядом с моими мыслями, эмоциями и настроениями уживаются мысли, чувства и настроения других людей — в чем-то мне однозначно близких..!
И это шампанское сегодня здесь и для вас — у меня праздник — и я хочу подарить немного праздничного настроения каждому, кто читает мои посты, кто заходит сюда раз в месяц, раз в неделю…или каждый день… СПАСИБО ВАМ ВСЕМ ЗА ТО, ЧТО ВЫ ЕСТЬ!…
Вы есть — а значит, есть я, и есть этот блог. Есть желание делиться своими эмоциями, открывать некоторые уголки души и сердца. Желание улыбаться и смеяться, начинать новый день, позабыв печали, и знать — я нужна. И мне многое и многие нужны.
И, конечно, снова Есенин…
***
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь — как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил.
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали…
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
1923
В моем городе сегодня холодно и пусто…
Словно во всех окнах выключили свет… и я бреду одна по пустынным улицам города…
В наушниках тихо… потому что от таких знакомых и любимых песен веет лишь холодом… и грустью… А раньше…раньше, в ТОЙ уже далекой весне все было иначе…
Лишь стук моих шагов по пустынным одиноким улицам…и биение сердца, и дыхание… мое собственное дыхание…
Но я ДЫШУ, а значит ЖИВУ…
Говорят, кода теряешь что-то важное оставляешь позади и частичку своей души… никогда не думала, что это так больно… но если болит — значит не умерло… значит все еще возможно — снова встретить весну… зажечь свет хоть в одном, но наверное нужном окне, включить новую любимую песню…на полную громкость — и улыбнутся, искренне…
И когда вдруг останавливаешься на мосту и понимаешь, что закат не радует, как и теплый вечер…и приятная компания…становится так невыносимо холодно…холодно изнутри… и хочется бежать…но не знаешь куда, хочется спрятаться — но негде… хочется забыться…но… от себя не убежишь и не спрячешься…
Смотрю на небо и думаю «ну почему же не идет дождь?» мы бы плакали с ним вместе… а то к ночи слез уже не осталось… но дождя нет… ни капельки…
Иду, в никуда, из ниоткуда… но это лучше, чем стоять на месте — это лучше чем лететь в пропасть. И пусть именно сегодня я пройду по всем тем улочкам, где вместе со мной бродила шальная и яркая весна, где до сих пор (но уже далеким эхом) звучит мой счастливый смех… где от стен отдается шепот…нежный… искренний… где даже запах чая из кружки слаще дурмана…
Призраки прошлого…которое не так давно было еще таким НАСТОЯЩИМ
Пройду, пропуская все это вновь через себя… ощущая каждой клеточкой — вместо радости — печаль, вместо счастья — боль, вместо надежд — безысходность… чтобы больше уже никогда не вернутся в этот мир, где было так хорошо… ОДНАЖДЫ.
Но весна считает свои последние дни… а я считаю последние минуты нежности…
Неосторожное движение руки — и песня… где все слова изучены наизусть… сердцем…телом…душой…и по щекам катятся слезы… как дождь с небес, заливая пустоту, но не заполняя ее…
И хочется вернуться — но некуда, ведь прошлого нет… его съедают маленькие, страшные существа с большими зубами…
Анри Барбюс.
Нежность
-==25 сентября 1893 г.==-
Мой дорогой, маленький мой Луи! Итак, все кончено. Мы больше никогда не увидимся. Помни это так же твердо, как и я. Ты не хотел разлуки, ты согласился бы на все, лишь бы нам быть вместе. Но мы должны расстаться, чтобы ты мог начать новую жизнь. Нелегко было сопротивляться и тебе и самой себе, и нам обоим вместе… Но я не жалею, что сделала это, хотя ты так плакал, зарывшись в подушки нашей постели. Два раза ты подымал голову, смотрел на меня жалобным, молящим взглядом… Какое у тебя было пылающее и несчастное лицо! Вечером, в темноте, когда я уже не могла видеть твоих слез, я чувствовала их, они жгли мне руки.
Сейчас мы оба жестоко страдаем. Мне все это кажется тяжелым сном. В первые дни просто нельзя будет поверить; и еще несколько месяцев нам будет больно, а затем придет исцеление.
И только тогда я вновь стану тебе писать, ведь мы решили, что я буду писать тебе время от времени. Но мы также твердо решили, что моего адреса ты никогда не узнаешь, и мои письма будут единственной связующей нитью, но она не даст нашей разлуке стать окончательным разрывом.
Целую тебя в последний раз, целую нежно, нежно, совсем безгрешным, тихим поцелуем -ведь нас разделяет такое большое расстояние!..
-==25 сентября 1894 г.==-
Дорогой мой, маленький мой Луи! Я снова говорю с тобою, как обещала. Вот уж год, как мы расстались. Знаю, ты не забыл меня, мы все еще связаны друг с другом, и всякий раз, когда я думаю о тебе, я не могу не ощущать твоей боли.
И все же минувшие двенадцать месяцев сделали свое дело: накинули на прошлое траурную дымку. Вот уж и дымка появилась. Иные мелочи стушевались, иные подробности и вовсе исчезли. Правда, они порой всплывают в памяти; если что-нибудь случайно о них напомнит.
Я как-то попыталась и не могла представить себе выражение твоего лица, когда впервые тебя увидела.
Попробуй и ты вспомнить мой взгляд, когда ты увидел меня впервые, и ты поймешь, что все на свете стирается.
Недавно я улыбнулась. Кому?.. Чему?.. Никому и ничему. В аллее весело заиграл солнечный луч, и я невольно улыбнулась.
Я и раньше пыталась улыбнуться. Сначала мне казалось невозможным вновь этому научиться. И все-таки, я тебе говорю, однажды я, против воли, улыбнулась. Я хочу, чтобы и ты тоже все чаще и чаще улыбался, просто так — радуясь хорошей погоде или сознанию, что у тебя впереди какое-то будущее.
Да, да, подними голову и улыбнись.
-==17 декабря 1899 г.==-
И вот я снова с тобой, дорогой мой Луи. Я — как сон, не правда ли? Появляюсь, когда мне вздумается, но всегда в нужную минуту, если вокруг все пусто и темно. Я прихожу и ухожу, я совсем близко, но ко мне нельзя прикоснуться.
Я не чувствую себя несчастной. Ко мне вернулась бодрость, потому что каждый день наступает утро и, как всегда, сменяются времена года. Солнце сияет так ласково, хочется ему довериться, и даже обыкновенный дневной свет полон благожелательности.
Представь себе, я недавно танцевала! Я часто смеюсь. Сперва я замечала, что вот мне стало смешно, а теперь уж и не перечесть, сколько раз я смеялась.
Вчера было гулянье. На закате солнца всюду теснились толпы нарядных людей. Пестро, красиво, похоже на цветник. И среди такого множества довольных людей я почувствовала себя счастливой.
Я пишу тебе, чтоб рассказать обо всем этом; а также и о том, что отныне я обратилась в новую веру — я исповедую самоотверженную любовь к тебе. Мы с тобой как-то рассуждали о самоотверженности в любви, не очень-то хорошо понимая ее… Помолимся же вместе о том, чтобы всем сердцем в нее поверить.
-==6 июля 1904 г.==-
Годы проходят! Одиннадцать лет! Я уезжала далеко, вернулась и вновь собираюсь уехать.
У тебя, конечно, свой дом, дорогой мой Луи, ведь ты теперь совсем взрослый и, конечно, обзавелся семьей, для которой ты так много значишь.
А ты сам, какой ты стал? Я представляю себе, что лицо у тебя пополнело, плечи стали шире, а седых волос, должно быть, еще немного и, уж наверное, как прежде, твое лицо все озаряется, когда улыбка вот-вот тронет твои губы.
А я? Не стану описывать тебе, как я переменилась, превратившись в старую женщину. Старую! Женщины стареют раньше мужчин, и, будь я рядом с тобою, я выглядела бы твоей матерью — и по наружности, и по тому выражению глаз, с каким бы я смотрела на тебя.
Видишь, как мы были правы, расставшись вовремя. Теперь уж мы перестрадали, успокоились, и сейчас мое письмо, которое ты, конечно, узнал по почерку на конверте, явилось для тебя почти развлечением.
-==25 сентября 1893 г.==-
Мой дорогой Луи!
Вот уже двадцать лет, как мы расстались… И вот уже двадцать лет, как меня нет в живых, дорогой мой. Если ты жив и прочтешь это письмо, которое перешлют тебе верные и почтительные руки, — те, что в течение многих лет пересылали тебе мои предыдущие письма, ты простишь мне, — если ты еще не забыл меня,— простишь, что я покончила с собой на другой же день после нашей разлуки. Я не могла, я не умела жить без тебя.
Мы вчера расстались с тобой. Посмотри хорошенько на дату — в начале письма. Ты, конечно, не обратил на нее внимания. Ведь это вчера мы в последний раз были с тобою в нашей комнате и ты, зарывшись головой в подушки, рыдал как ребенок беспомощный перед страшным своим горем. Это вчера, когда в полуоткрытое окно заглянула ночь, твои слезы, которых я уже не могла видеть, катились по моим рукам. Это вчера ты кричал от боли и
жаловался, а я, собрав все свои силы, крепилась и молчала.
А сегодня, сидя за нашим столом, окруженная нашими вещами, в нашем прелестном уголке, я пишу те четыре письма, которые ты должен получить с большими промежутками. Дописываю последнее письмо, а затем наступит конец.
Сегодня вечером я дам самые точные распоряжения о том, чтобы мои письма доставили тебе в те числа, которые на них указаны, а также приму меры к тому, чтобы меня не могли разыскать.
Затем я уйду из жизни. Незачем рассказывать тебе — как: все подробности этого отвратительного действия неуместны. Они могли бы причинить тебе боль, даже по прошествии стольких лет.
Важно то, что мне удалось оторвать тебя от себя самой и сделать это осторожно и ласково, не ранив тебя. Я хочу и дальше заботиться о тебе, а для этого я должна жить и после моей смерти. Разрыва не будет, ты бы его, возможно, и не перенес, ведь тебе все огорчения причиняют такую острую боль.
Я буду возвращаться к тебе, — не слишком часто, чтобы понемногу мой образ изгладился из твоей памяти, и не слишком редко, чтоб избавить тебя от ненужных страданий. А когда ты узнаешь от меня самой всю правду, пройдет столько лет (а ведь время помогает Мне), что ты уже почти не сможешь понять, что значила бы для тебя моя смерть.
Луи, родной мой, сегодняшний наш последний разговор кажется мне каким-то зловещим чудом.
Сегодня мы говорим очень тихо, почти неслышно, — уж очень мы далеки друг от друга, ведь я существую только в тебе, а ты уже забыл меня. Сегодня значение слова сейчас для той, которая его пишет и шепчет, совсем иное, чем для того, кто будет читать это еловой тихо произнесет «сейчас».
Сейчас, преодолев такое громадное расстояние во времени, преодолев вечность — пусть это покажется нелепым, — сейчас я целую тебя, как прежде. Вот и все… Больше я ничего не прибавлю, потому что боюсь стать печальной, а значит, злой и потому, что не решаюсь признаться тебе в тех сумасшедших мечтах, которые неизбежны, когда любишь и когда любовь огромна, а нежность беспредельна…
P.S. Читая эти письма, я плакала… нет… не плакала, а просто рыдала… каждая строчка, каждое слово — а за ними столько боли, столько эмоций… столько НЕЖНОСТИ… и понимаешь, что живешь как-то не так, если в твоей жизни нет места такой вот огромной НЕЖНОСТИ… таким вот чувствам. Живешь, как кукла, проникаясь черствостью и цинизмом, и перестаешь отличать черное от белого… и появляются какие-то нелепые двойные стандарты… и… что-то еще… что-то, чему трудно (а может и страшно) найти название… что-то, проникающее в душу и сердце холодным скользким комочком…
Нет… больше нет…
…и пусть будет эта ГРУСТНАЯ НЕЖНОСТЬ
Приятная беседа по телефону, приглашение на романтический ужин в ресторане при свечах, красивая, расслабляющая музыка и его просьба: «Пожалуйста, приди на свидание без трусиков, очень тебя прошу…я приеду за тобой вечером».
И вот он, галантно открыв дверцу машины, целуя ручки встречает и усаживает ее в салон машины, и она уже мчится сквозь дождь и слякоть… и музыка соответствует настроению… Слушать ее одно удовольствие.
Его теплая рука поглаживает женские коленки и как будто невзначай прикасается к бедру, что очень возбуждает, поскольку трусики остались дома… Другая его рука уверенно держит руль и они летят, наслаждаясь музыкой и нежными прикосновениями друг к другу.
Свидание без трусиков — это состояние постоянного нежного возбуждения, поскольку каждое, самое легкое движение платья и нежное прикосновение его рук заставляет ощущать приятное, сладкое возбуждение…
Вечер удался на славу! Теплый, совместный душ в отеле и взаимные оральные ласки уносят пару в другую галактику… Не мешало бы им и поспать хоть пару часиков после яркого, одновременного оргазма, но организм перевозбужден, его ласковые руки и губы не дают уснуть…
Хочется, чтобы ночь была длинной, но рассвет уже напоминает о том, что пора на работу.
И только капельки дождя возвращают в реальность…
Я просто хочу, чтобы когда-нибудь кто-нибудь одернул меня за руку возле двери, сильно прижал к себе и тихо сказал: «Потому что я хочу, чтобы ты осталась». И я захотела бы остаться…
