Архив рубрики «Проза»
Бывает так, что жизнь кажется скучной и каждый новый день напоминает предыдущий… Но вот однажды мы встречаем человека и становимся с ним друзьями. И это наполняет нашу жизнь особым смыслом….
А как это — приручить? — спросил маленький принц.
- Это давно забытое понятие, — объяснил лис. — Оно означает: создать узы.
- Узы?
- Вот именно, — сказал лис. — Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…
Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…
Антуан де Сент-Экзюпери «МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ»
«Счастье — только мираж в пустыне. вот ты видишь озеро с чистой, прохладной водой. Но как бы ты к нему не бежал, чтоб напиться, оно не становится ближе. Поэтому проще выпить невкусной воды из фляжки»
«Я не знаю где счастье, но точно не там, где люди его ищут…»
Луис Ривера «Матадор по неволе»
Любовь — абсолютная загадка.
Ей привыкли льстить: любовь — это свет, любовь — это счастье, любовь — это благо, любовь — это… Бесконечный перечень восторгов. Как будто любовь — живое существо. Но ведь это не так, любовь — только чувство.
Есть влюбленные — те, кто любит. И есть возлюбленные — те, кого любят. В этом истина. А любви, которая бы сама бравой походкой или вразвалочку ходила по улицам и заглядывала в окна, нет.
Любовь — это только слово. Слово, подобное заклинанию. Оно способно заслонить человека. И самое сложное — будучи влюбленным, не потерять за своим чувством возлюбленного, любимого человека. Самое сложное — не убить его…
Вы можете любить тело человека, вы можете любить его личность, а можете любить душу. Это три разных типа любви. Три совсем разных любви, но нелегко отличить одну от другой.
Любовь, обращенная к телу, основанная на сексуальном влечении, — жгучая, опаляющая. Она как смерть. Истинная страсть так сильна, что сознание сдается перед её напором. Вам кажется, что вы любите именно человека, его качества, его душу. А в основе только физиологическое влечение, сексуальная доминанта.
И возлюбленный у такой любви не настоящий — он нарисованный. Мозг как в горячке, ему нужно освободиться от возбуждения. Вот он и рисует идеальную, манящую картинку. И дела нет ему до объективности! «Ты любишь! Объект достойный! Давай!» — вот его слова. Обман вскрывается позже…
Страсть лишена объективности, она лишена правды. Поэтому помните: если мозг охвачен возбуждением, вы в опасности…
По окончании вечера, они подошли к её дому. Келли начала нервничать, так как наступил момент для:
Как на счет поцелуя на ночь?…
Почему бы нам не зайти на пару минут к тебе…
Тебе же не хочется провести ночь одной…
Келли уже взялась за ручку двери, когда Марк сказал:
«Знаешь, что мне сразу же бросилось в глаза, когда я впервые тебя увидел?»
Келли затаила дыхание. Ну вот, началось…
У тебя классная попка…
Мне понравились твои шикарные груди…
Хочу видеть твои длинные ноги на своих плечах…
«Нет», сказала Келли ледяным голосом. «И что же?»
«Боль в твоих глазах». И прежде чем она успела ответить, он сказал «добрых снов» и растворился в ночи.
Всю жизнь мы ищем человека, который увидит не только новую прическу, отличный прикид, прекрасную фигуру — но и заглянет в наши глаза. И увидит там то, что нам дорого и важно…
И, привыкнув к цинизму и «жестокой реальности» мы застынем на мгновение, не поверив своим ушам. И поймем одну важную вещь — не все еще потеряно, пока есть те, кто видит не только «красивую упаковку», но и «боль в наших глазах».
Обычно, когда человек смотрит на своё отражение в зеркале, он замечает кожу, если разглядывает морщинки, глаза — если собирается умыться, зубы — перед тем как их почистить. Он видит губы, щеки, нос, брови, ресницы… Но он почти никогда не видит в зеркале своего лица.
Когда вы встречаете человека, вы, напротив, смотрите именно на его лицо. вам интересен его образ. Только убедившись в том, что этот образ вам симпатичен или, напротив, неприятен, вы приглядываетесь к деталям — к глазам, губам, носу. Вы словно бы пытаетесь подтвердить, удостовериться в своем первом впечатлении.
Лицо человека передает вам информацию о нем, о его состоянии, эмоциях, внутреннем облике. Нос, сам по себе, об этом не расскажет, да и от губ ответа на этот вопрос не дождешься. Даже глаза, взятые и рассмотренные отдельно, словно вырезанные из фотографии, умирают. Их блеск и сила теряются. Без лица в них нет души.
Именно поэтому мертвы лица фотороботов, которые собираются по частям. Лицо человека нельзя восстановить по деталям. Потому, что лицо — это больше, чем стандартный набор элементов…
И, увидев себя случайно в зеркале, мы можем не узнать в этом «ком-то» себя… Не будучи готовым к встрече с самим собой, без «приготовленной» улыбки и уверенного взгляда, человек вздрогнет, как ребенок, который еще не знает как устроено зеркало…
Будьте осторожны, глядя в зеркало…. Вы можете увидеть там себя.
«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; И если Волной снесет в Море береговой Утес, меньше станет Европы, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по тебе.»
Джон Донн
Я не случайно создала новый раздел…
Страсть — это то, что вносит в нашу жизнь ураган эмоций,
Отличает любовь от дружбы… и Настоящую Женщину.
Кому неведома страсть — тот не жил…
Увы, часто, страсть путают с распущенность или вульгарностью…
Нельзя испытать страсть, если боишься сгореть в её огне.
Страсть не дает человеку есть, спать, и работать. Лишает покоя. Многие боятся её, потому что она, появляясь, крушит и ломает всё прежнее, привычное…
А другие поступают как раз наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за своё счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства и чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некоторые непредвиденные обстоятельства и все разрушили.
Отстраниться от страсти или слепо предаться ей — что менее разрушительно?
- Зачем нужны шипы?
Задав какой-нибудь вопрос, маленький принц уже не отступался, пока не получал ответа. Неподатливая гайка выводила меня из терпенья, и я ответил наобум:
- Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости.
- Вот как!
Наступило молчание. Потом он сказал почти сердито:
- Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают, если у них шипы, их все боятся…
Я не ответил. В ту минуту я говорил себе: если эта гайка и сейчас не
поддастся, я так стукну по ней молотком, что она разлетится вдребезги.
Маленький принц снова перебил мои мысли:
- А ты думаешь, что цветы…
- Да нет же! Ничего я не думаю! Я ответил тебе первое, что пришло в голову. Ты видишь, я занят серьезным делом.
Он посмотрел на меня в изумлении:
- Серьезным делом?!
Он все смотрел на меня: перепачканный смазочным маслом, с молотком в
руках, я наклонился над непонятным предметом, который казался ему таким уродливым.
- Ты говоришь, как взрослые! — сказал он.
Мне стало совестно. А он беспощадно прибавил:
- Все ты путаешь… Ничего не понимаешь!
Да, он не на шутку рассердился. Он тряхнул головой, и ветер растрепал его золотые волосы.
- Я знаю одну планету, там живет такой господин с багровым лицом. Он за всю свою жизнь ни разу не понюхал цветка. Ни разу не поглядел на звезду. Он никогда никого не любил. И никогда ничего не делал. Он занят только одним: складывает цифры. И с утра до ночи твердит одно: «Я человек серьезный! Я человек серьезный!» — совсем как ты. И прямо раздувается от гордости. А на самом деле он не человек. Он гриб.
- Что?
- Гриб!
Маленький принц даже побледнел от гнева.
- Миллионы лет у цветов растут шипы. И миллионы лет барашки все-таки едят цветы. Так неужели же это не серьезное дело — понять, почему они изо всех сил стараются отрастить шипы, если от шипов нет никакого толку? Неужели это не важно, что барашки и цветы воюют друг с другом? Да разве это не серьезнее и не важнее, чем арифметика толстого господина с багровым лицом? А если я знаю единственный в мире цветок, он растет только на моей планете, и другого такого больше нигде нет, а маленький барашек в одно прекрасное утро вдруг возьмет и съест его и даже не будет знать, что он натворил? И это, по-твоему, не важно?
Он густо покраснел. Потом снова заговорил:
- Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…» Но если барашек его съест, это все равно, как если бы все звезды разом погасли! И это, по-твоему, не важно!
Антуан де СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ
МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ
Возможно мы стареем потому, что перестаем видеть удава, который проглотил слона…и видим просто шляпу
Это достаточно известная притча. Но она всегда нова, для каждого отдельно взятого человека. Ведь умение замечать в человеке то прекрасное, что не заметил никто другой — и есть любовь.
«Жили-были на свете обыкновенные муж и жена. Звали жену Елена, звался муж Иваном. Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила. Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает: Ивана раздражало ворчание жены. Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя: «Сама — лахудра неопрятная, а ещё указывает. Когда женился только, совсем другой была — красивой, ласковой». Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор. Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу:
- Боже мой, Боже мой! Нескладная жизнь у меня сложилась. Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные.
И вдруг услышал Иван тихий голос Божий:
- Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы: прекрасную богиню тебе в жены дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут. Давай поступим так: твою жену Я буду постепенно изменять, вселять в нее богини дух и внешность улучшать. Но только ты запомни, коль хочешь жить с богиней, жизнь и твоя достойною богини стать должна.
- Спасибо, Боже. Жизнь свою любой мужик ради богини может поменять. Скажи мне только: изменения когда начнёшь с моей женой творить?
- Слегка Я изменю ее прямо сейчас. И с каждою минутой буду её к лучшему менять.
Вошел в свой дом Иван, сел в кресло, взял газету и телевизор вновь включил. Да только не читается ему, не смотрится кино. Не терпится взглянуть — ну хоть чуть-чуть меняется его жена?
Он встал, открыл дверь в кухню, плечом опёрся о косяк и стал внимательно разглядывать свою жену. К нему спиной она стояла, посуду мыла, что после ужина осталась.
Елена вдруг почувствовала взгляд и повернулась к двери. Их взгляды встретились. Иван разглядывал жену и думал: «Нет, изменений никаких в моей жене не происходит».
Елена, видя необычное внимание мужа и ничего не понимая, вдруг волосы свои поправила, румянец вспыхнул на щеках, когда спросила:
- Что ты, Иван, на меня так внимательно смотришь?
Муж не придумал, что сказать, смутившись сам, вдруг произнес:
- Тебе посуду, может быть, помочь помыть? Подумал почему-то я:
- Посуду? Мне помочь? — тихо переспросила удивлённая жена, снимая перепачканный передник,- так я её уже помыла.
«Ну, надо же, как на глазах меняется она, — Иван подумал, — похорошела вдруг».
И стал посуду вытирать.
На другой день после работы с нетерпением домой спешил Иван. Ох, не терпелось посмотреть ему, как постепенно в богиню превращают его ворчливую жену.
«А вдруг уже богини много стало в ней? А я по-прежнему никак не изменился. На всякий случай, прикуплю-ка я цветов, чтоб в грязь лицом перед богиней не ударить».
Открылась в доме дверь, и растерялся заворожённый Иван. Перед ним Елена стояла в платье выходном, том самом, что купил он год назад. Прическа аккуратная и лента в волосах. Он растерялся и неловко протянул цветы, не отрывая взгляда от Елены.
Она цветы взяла и охнула слегка, ресницы опустив, зарделась.
«Ах, как прекрасны у богинь ресницы! Как кроток их характер! Как необычна внутренняя красота и внешность!». И охнул в свою очередь Иван, увидев стол с приборами, что из сервиза, и две свечи горели на столе, и два бокала, и пища ароматами божественными увлекала. Когда за стол он сел, напротив жена Елена тоже села, но вдруг вскочила, говоря:
- Прости, я телевизор для тебя включить забыла, а вот газеты свежие тебе приобрела.
- Не надо телевизора, газеты тоже мне не хочется читать, всё об одном и том же в них, — Иван ответил искренне,- ты лучше расскажи — как день субботний, завтрашний хотела б провести. Совсем опешив, Елена переспросила:
- А ты?
- Да два билета в театр по случаю для нас купил. Но днем, быть может, согласишься ты пройтись по магазинам. Раз нам театр придётся посетить, так надо в магазин зайти сначала и платье для театра для тебя достойное купить. Чуть не сболтнул Иван заветные слова: «платье, достойное богини», смутился, на неё взглянул и снова охнул. Перед ним сидела за столом богиня. Лицо её сияло счастьем, и глаза блестели. Улыбка затаённая немножко вопросительной была. «О Боже, как прекрасны всё-таки богини! А если хорошеет с каждым днём она, сумею ль я достойным быть богини ? — думал Иван, и вдруг, как молния его пронзила мысль: Надо успеть! Успеть, пока богиня рядом. Надо просить её и умолять ребёнка от меня родить. Ребёнок будет от меня и от прекраснейшей богини».
- О чем задумался, Иван, или волненье вижу на твоём лице? — Елена спрашивала мужа. А он сидел взволнованный, не зная, как сказать о сокровенном. И шутка ли — просить ребёнка у богини?! Такой подарок Бог ему не обещал. Не знал, как о своём желании сказать Иван, и встал, скатёрку теребя, и вымолвил, краснея:
- Не знаю: Можно ли: Но я: сказать хотел: Давно: Да, я хочу ребёнка от тебя, прекрасная богиня. Она, Елена к Ивану-мужу, подошла. Из глаз, наполненных любовью, счастливая слеза на щёку алую скатилась. И на плечо Ивану руку положила, дыханьем жарким обожгла.
«Ах, ночь была! Ах, это утро! Этот день! О, как прекрасна жизнь с богиней!» — думал Иван, одевая второго внука на прогулку.
То, что Вы ищете, порой следует за Вами по пятам….
«Мечта — штука удобная, потому что мы вовсе не обязаны воплощать то, о чём мечтаем. »
Так и я, я мечтаю о том, что не всегда хочется воплощать в жизнь, просто способ скоротать время, уйти от повседневности и поднять настроение. Но есть мечты, которые становятся планами. В чем разница между мечтой и планом? План = МЕЧТА+ДЕЙСТВИЕ. Главное различать эти понятия… Если я мечтаю о дорогих духах — это лишь мечта. Но если я увидела духи, начала думать где взять деньги, пошла и заработала их — вот тогда другое дело… Если наша жизнь полна лишь мечтами — она может стать слишком иллюзорной. Если же она состоит из одних лишь планов — тогда она становится скучной, похожей на обыденную серость…
А вот еще кое-что…
«При создании картины «Тайная Вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с проблемой: он должен был изобразить Добро в образе Иисуса, и Зло в образе Иуды, решившего предать его на этой трапезе. Леонардо на средине прервал работу и возобновил ее только после того, как нашел идеальные модели.
Однажды когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.
Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо так и не нашел подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись этого собора, торопил его требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.
И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалдось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.
С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которым дышало его лицо.
Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и в тоске:
- Я уже видел эту картину раньше!
- Когда? — недоуменно спросил Леонардо.
- Три года назад, еще до того как я все потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой-то художник написал с меня Христа».
МОРАЛЬ:
Может быть, у Добра и у Зла — одно и тоже лицо. просто все зависит от того когда мы его встретим на своем пути.
