Проза

14.01.2010

Мне необходимо довольно много вещей.

Например, мне нужны визы во все страны. Очень нужны визы.
Мне нужен авиабилет на все рейсы, такой … один авиабилет на все самолёты.
Мне также хотелось бы знать все основные иностранные языки, а лучше вообще — все языки иностранные.
Ещё я хотел бы иметь дом на каждом берегу каждого моря, но сейчас я хотел бы петь. Но не умею. Мне так нужно сейчас петь! Но я не умею, братцы…

Я очень хотел бы плавать, как рыба, ну, то есть плавать и дышать под водой.
Мне почти необходима шапка-невидимка. Неплохо было бы уметь показывать фокусы и жонглировать, ну, по-настоящему , чтобы всех удивлять. Но сейчас, в данный момент, мне необходимо петь — а я не умею!
Еще было бы здорово владеть хотя бы одним музыкальным инструментом. Но я не владею… Я не знаю нот, и мне кажется, что учиться уже поздно.

К тому же у меня нет ни слуха, ни голоса, и ещё… я ужасно стесняюсь и даже не пытаюсь чего-нибудь там запеть. Но там, в своей голове, там… я пою чудесно, я пою отлично. Но сейчас надо петь вслух! Очень надо петь вслух… а я не умею. Не умею! И никогда не спою.

Никогда.

Я довольно часто думаю о том, что хорошо было бы быть очень спортивным, сильным, владеть разными восточными единоборствами…
Много чего мне хочется уметь и много чего мне хочется иметь.
Я хотел бы иметь много денег, так … достаточно много денег, чтобы они не кончались, и чтобы можно было на эти деньги купить много разных предметов. Я и сейчас этого хочу, но гораздо сильнее сейчас я хотел бы петь… Петь. Но я не умею. И никогда не смогу. Никогда. Представляете? Никогда.

Евгений Гришковец

никогда


21.12.2009

«- Я так счастлива, — сказала она

Я стоял и смотрел на нее. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили.

Я увидел, что значу что-то для другого человека, что он счастлив только от того, что я рядом с ним. Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них понимаешь, как все это бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе человека и совершенно преобразить его. Это любовь и все-таки нечто другое. Что-то такое ради чего стоит жить. Мужчина не может жить для любви. Но жить для другого человека может.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, но я нем мог.Трудно найти слова когда действительно есть что сказать.И даже если нужные слова приходят то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло еще слов для выражения чувств. Оно умеет быть только развязным — все остальное искусственно…»

Э.М. Ремарк «Три Товарища»

Эта книга — одна из тех, читая которые, начинаешь думать и чувствовать особенно глубоко… Каждая фраза, предложение — пропитано чем-то важным, порой ускользающим от наших глаз и сердца…

И вспоминается фраза — «Но счастья быть кому-то нужным важнее в нашей жизни нет!»

Глупо жить ради любви, жить стоит лишь ради человека, которого любишь. Любовь может быть только в лицах, как и история…

В любви нет одного счастья, одной пары счастливых глаз, одного трепещущего сердца — потому что ЛЮБОВЬ — это всегда взаимность.

Любовь — это когда что-то даешь…

Любовь — это когда ты счастлив счастьем другого…

Любовь — это когда ты нужен и тебе нужны…

Любовь — это терпение и понимание, это умение и труд… это забота и нежность, это верность и преданность…

Это ЛЮБОВЬ к тому, кто дарит Тебе Твое счастье, к тому, кто открывает это счастье в Тебе самом, учит тебя его видеть, слышать и ощущать… Это умеет лишь одно чувство…лишь один человек… одно слово…

Л Ю Б О В Ь

Любовь


06.12.2009

Его сияющий взгляд был напряжен… а голос едва слышен… а я, кажется, забыла, как дышать…


“Почему Вы любите меня?”, “Почему я одна Вам нужна?”, “Почему Вы не боитесь ударов, которые я Вам невольно наношу?”, “Почему Вы хотите посвятить мне жизнь и делать меня душевно все лучше и все чище, почему?” (из Ваших писем).

Ну вот, попытаюсь ответить почему. С каким-то внутренним трепетом я берусь за перо, не потому что это “в последний раз”. Нет, “последним моим разом” в этой области будет мой последний сознательный поступок на земле. Затрудняюсь я потому, что это очень важно, трудно, это, по сути, единственно важное в жизни, это необъятно, этому надо посвятить всю свою жизнь, все свои силы, а их у меня сейчас мало – я измучен долгой нелегкой болезнью, – не самой по себе, а тем, что она еще больше ограничивает мои возможности утверждать в мире то, что составляет для меня его главную ценность, – измотан бесконечной нервной перегрузкой, хаосом мыслей, безвыходностью множества ситуаций, неразрывной связью во мне духовного и физического, короче: всеми колючками, которые втыкает в меня жизнь, а каждую из них, которая вонзается в меня только кончиком, я сам в себя всаживаю до конца, потому что я могу прощать всем, кроме себя, потому что я хочу знать всю правду о себе, а этого никогда нельзя узнать, потому что жизнь идет вперед, меняется, а с нею меняется в чем-то и правда, и надо ухватить эту перемену, не прозевать, чтобы ни в чем не солгать ни Вам, ни человечеству, ни в чем не солгать жизни, всему на свете?

Ну так как же выразить: почему? Ведь это нужно даже не Вам, хотя Вы об этом спрашиваете меня, это нужно именно мне. Значит, надо рассказать о себе все-все-все, что я думаю о мире, людях, жизни. И я когда-нибудь, наверное, после больницы расскажу Вам об этом. Только тогда станет понятно, почему мне в жизни нужно именно это! Я говорил Вам уже о тех связях, которые соединяют каждого из нас со всем человечеством, со всеми людьми прошлого и будущего. Это было для вас вроде бы близко и понятно. А от мысли Эйнштейна о том, что он ощущает себя только частью целого и не лишком озабочен судьбой именно этой частицы. Вы отмахнулись, занятые чем-то иным. Ощущение своей связи, общности со всеми людьми возможно только через общение с отдельным конкретным человеком. Общаться с миром. Вселенной можно только путем общения с отдельным человеком. Общаясь с некоторыми другими людьми, я всегда общаюсь с каким-то мирком, то меньшим, то большим, иногда даже очень большим, но всегда, в конечном счете, замкнутым в себе, ограниченным. Общаясь же с Вами, общаешься с беспредельным. Очевидно, это и есть ЛЮБОВЬ.

Какие-то отдельные прорывы и беспредельность могут быть и в общении с другими людьми – ведь все люди – люди, то есть в чем-то не лишены подлинно человеческого, но человек, дающий тебе это ощущение в объеме, которого ты просто не можешь вместить, – это именно твой человек. Так вот для меня такой человек именно Вы. любительское фото порево девочек

процесс возбуждения

Почему?! Постараюсь собрать все доступные мне трезвость, логичность, спокойный расчет. Почему? . . Ну, буду говорить очень и очень объективно. Есть ли красивее вас? Сколько угодно. Умнее? Сколько угодно. Добрее, порядочнее, трудолюбивее, аккуратнее, тактичнее, вежливее и т. д. и т. п.? Сколько угодно. Правильно? Правильно. И тут же вся эта правильность идет к черту. Для меня Вы умнее, красивее, добрее, правдивее, лучше всех! Во всех других эти качества для меня, по сути, мертвы; в Вас они живы, они живут и во мне, заставляют и меня стремиться быть таким… Вы ничего не боитесь. Вы, такая “слабенькая трусиха”, ничего не боитесь. Вы видите все ясно, все плохое и кругом и в себе. И эта ясность зрения – огромное бремя. Но Вы не пытаетесь его себе облегчить какими-то шорами, каким-то самообманом. Вы – маленькая, слабая, беззащитная, грешная (употребляю Ваше слово), но и бесстрашная. И сильная. Да, Вы и капризная, и слабая, и резкая, и эгоистичная, и все, что угодно. Но Вы честная, предельно честная и не можете быть иной. Вы делаете, может быть, не все, что можете, но Вы делаете бесконечно много. Да, при всей Вашей “бездеятельности”, тоске, срывах Вы именно делаете очень много, и за это я люблю Вас. Вы заставляете меня верить, что в жизни в человеке есть подлинно прекрасное и великое. И за это я люблю Вас. Правда, это прекрасное в Вас слабо, хрупко, часто срывается, плачет над своей слабостью, но не сдается, не гибнет в своей одинокой борьбе, и это добавляет к моей любви бесконечную нежность. И это прекрасное в Вас – такое человечное в своей беззащитности!-заставляет меня стремиться быть подобным ему. Вы заставляете все время быть беспощадным к себе. Никто другой не может дать мне этого. И за это я люблю Вас. Неужели Вам кажется, что я сегодня такой же, каким был при знакомстве с вами? (Господи, мне кажется, что я был тогда совсем мальчишкой!) Может быть, я тогда внешне выглядел сильнее. Но Вы помогли мне по-настоящему пренебречь всеми внешними ценностями. Когда я ощутил в Вас то бесконечно прекрасное, великое в своей слабости, что таится в душе каждого человека, составляет его подлинно человеческую сущность и так невыносимо томится в Вас, то чем стало для меня все остальное?..

Правда, без внешних жизненных форм тоже нельзя обойтись, они нужны, а я, к сожалению, могу предложить Вам лишь “внутренние ценности”, но все равно все, что у меня есть, – Ваше, для Вас, во имя Вас. Потому что Вы – жизнь, любовь, Вселенная. Вот. Логично это, понятно, доходчиво?

На сегодня я не могу выразиться понятнее: Люблю…”

Эдуард Гольдернесс


Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил все, что думаю, но точно бы думал, что говорю.

Я бы ценил вещи, не за то, сколько они стоят, но за то, сколько они значат. Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту, когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света. Я бы шел, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят. Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного…

Если бы Бог одарил меня еще одним мгновением жизни, я бы одевался скромнее, валялся бы на солнце, подставив теплым лучам не только мое тело, но и душу. Господь, если бы у меня было сердце, я бы написал всю свою ненависть на льду и ждал пока выйдет солнце. Я бы полил слезами розы, чтобы почувствовать боль их шипов и алый поцелуй их лепестков…

Господь, если бы у меня еще оставался кусочек жизни, я бы НЕ ПРОВЕЛ НИ ОДНОГО ДНЯ, НЕ СКАЗАВ ЛЮДЯМ, КОТОРЫХ Я ЛЮБЛЮ, ЧТО Я ИХ ЛЮБЛЮ.

Я бы убедил каждого дорогого мне человека в моей любви и жил бы влюбленный в любовь. Я бы объяснил тем, которые заблуждаются, считая, что перестают влюбляться, когда стареют, не понимая, что стареют, когда перестают влюбляться!

Ребенку я бы подарил крылья, но позволил ему самому научиться летать. Стариков я бы убедил в том, что смерть приходит не со старостью, но с забвением. Я столькому научился у вас, люди, я понял, что каждый хочет жить на вершине горы , не понимая, что истинное счастье ожидает его, когда он поднимается в гору.

Я понял, что с того момента, когда впервые новорожденный младенец сожмет в своем маленьком кулачке палец отца, он его больше никогда его не отпустит.

Я понял, что один человек имеет право СМОТРЕТЬ НА ДРУГОГО С ВЫСОКА только тогда, когда он ПОМОГАЕТ ЕМУ ПОДНЯТЬСЯ.

Есть столько вещей, которым я бы мог еще научиться у вас, люди, но, на самом-то деле, они вряд ли пригодятся, потому что, когда меня положат в этот чемодан, я, к сожалению, уже буду мертв. Я так многому научился от вас, но, по правде, говоря, от всего этого не много пользы, потому что, набив этим сундук я умираю.

Всегда говори то, что чувствуешь, и делай, то, что думаешь. Если бы я знал, что сегодня я в последний раз вижу тебя спящей, я бы крепко обнял тебя и молился Богу, что бы он сделал меня твоим ангелом-хранителем.

Если бы я знал, что сегодня вижу в последний раз, как ты выходишь из дверей, я бы обнял, поцеловал бы тебя и позвал бы снова, чтобы дать тебе больше. Если бы я знал, что слышу твой голос в последний раз, я бы записал на пленку все, что ты скажешь, чтобы слушать это еще и еще… бесконечно. Если бы я знал, что это последние минуты, когда я вижу тебя, я бы сказал: «Я люблю тебя», и не предполагал, глупец, что ты это и так знаешь.

Всегда есть завтра, и жизнь предоставляет нам еще одну возможность, что бы все исправить, но если я ошибаюсь и сегодня это все, что нам осталось, я бы хотел сказать тебе, как сильно я тебя люблю, и что никогда тебя не забуду.

Ни юноша, ни старик не может быть уверен, что для него наступит завтра. Сегодня, может быть, последний раз, когда ты видишь тех, кого любишь. Поэтому не жди чего-то, сделай это сегодня, так как если завтра не придет никогда, ты будешь сожалеть о том дне, когда у тебя не нашлось времени для одной улыбки, одного объятия, одного поцелуя, и когда ты был слишком занят, чтобы выполнить последнее желание. Поддерживай близких тебе людей, шепчи им на ухо, как они тебе нужны, люби их и обращайся с ними бережно, найди время для того, чтобы сказать: “мне жаль”, “прости меня”, “пожалуйста» и «спасибо» и все те слова любви, которые ты знаешь.

НИКТО НЕ ЗАПОМНИТ ТЕБЯ ЗА ТВОИ МЫСЛИ.

Проси у Господа мудрости и силы, что бы говорить о том, что чувствуешь. Покажи твоим друзьям, как они важны для тебя. Если ты не скажешь этого сегодня, завтра будет таким же, как вчера. И если ты этого не сделаешь никогда, ничто не будет иметь значения.

Воплоти свои мечты. Это мгновение пришло.

Предсмертное письмо Габриэля Гарсии Маркеса

P.S.  Одно из лучшего, что я когда либо читала…думала и ощущала…


Мне очень нравится это произведение, — вот один из отрывков. Кто читал — поймет, а кто нет, возможно захочет прочитать.

— Ты должен меня очень любить, Робби. Не знаю, что я буду делать без любви!
Ее глаза были устремлены на меня. Лицо было совсем близко, взволнованное, открытое, полное страстной силы.
— Держи меня крепко, — прошептала она. — Мне нужно, чтобы кто-то держал меня крепко, иначе я упаду, Я боюсь.
— Не похоже, что ты боишься.
— Это я только притворяюсь, а на самом деле я часто боюсь.
— Уж я-то буду держать тебя крепко, — сказал я, все еще не очнувшись от этого странного сна наяву, светлого и зыбкого, — Я буду держать тебя по-настоящему крепко. Ты даже удивишься.

Она коснулась ладонями моего лица:
— Правда?
Я кивнул. Ее плечи осветились зеленоватым светом, словно погрузились в глубокую воду. Я взял ее за руки и притянул к себе, — меня захлестнула большая теплая волна, светлая и нежная…

Все погасло…

«Три Товарища» , Эрих Мария Ремарк


«Он меня не понимает совсем!!!» — как часто говорим мы это подругам… Но, возможно беда не в нем, а в наших различиях?!

Представьте себе, что прародиной мужчин был Марс, а женщин – Венера. В один прекрасный день марсиане, глядя в свои телескопы, усмотрели в них венерианок, и это зрелище разбудило в обитателях красной планеты неведомые дотоле чувства. Поголовно влюбившись, марсиане быстренько изобрели космический корабль и помчались на Венеру.

Дамы встретили их с распростертыми объятиями. Интуиция давно подсказывала им, что этот день когда-нибудь настанет, и их сердца распахнулись навстречу никогда еще не испытанной любви.
Любовь между венерианками и марсианами самым волшебным образом изменила их жизнь.

Они наслаждались обществом друг друга, общением, тем, что могли делать вместе. Дети разных миров, они открыли бездну интересного в имевшихся между ними отличиях и прямо-таки упивались изучением друг друга, своих столь различных потребностей, склонностей, манер поведения в тех или иных ситуациях. Долгие годы прожили они в любви и гармонии.

Но вот в один прекрасный день им вздумалось перебраться на Землю. Поначалу и тут все у них шло чудесно, но… Воздействие земной атмосферы оказалось таково, что однажды утром, когда ничего не подозревавшие мужчины и женщины в очередной раз проснулись, обнаружилось, что все они частично потеряли память. Причем эта амнезия носила весьма своеобразный – выборочный характер.

Как марсиане, так и венерианки забыли, что они происходят с разных планет и что вследствие этого они и сами разные. Одного-единственного утра хватило, чтобы из их памяти начисто стерлось все, что они успели узнать о своих различиях. С того самого утра мужчины и женщины начали конфликтовать и продолжают заниматься этим по сей день.

Джон Грей «Мужчины с Марса, Женщины с Венеры»


“Я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.”

Над пропастью во ржи

Многие задают себе этот вопрос: “Кем я хочу быть, когда вырасту?”, а еще чаще в детстве мы слышим его от взрослых. И звучат самые разные варианты ответов, которые меняются от поколения к поколению…А что если, став взрослыми, мы вдруг понимаем, что всю сознательную жизнь стремились не к тому… И мы не хотим быть фотомоделями, врачами, политиками, юристами и прочими… С детства нам вбивают в голову, что мы должны приносить пользу обществу… но ведь мы должны делать то, что любим. А возможно, для счастья некоторым нужно не так и много… просто ловить ребятишек во ржи, не дав им упасть в пропасть…

Протянуть руку помощи тем, кому она нужна… найти нужные слова в нужный момент. Подставить плечо, приютить на ночь, быть кому-то хорошим другом…

Никогда не поздно найти себя… найти свое призвание, то, чем действительно хочется жить и дышать…


ПРАВДА МЫ БУДЕМ ВСЕГДА?

“Неужели все так быстро кончается? — подумал Ослик.- Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок?
Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит, поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль — оно что-то знает. Оно знает что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а потом снова родится. И снова умрет… Оно привыкло. Хорошо, если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!..”
Медвежонок зашуршал опавшей листвой.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— Я?.. Лежи, лежи,- сказал Ослик.
Теперь он стал вспоминать, как они встретились, как под проливным дождем пробежали весь лес, как сели отдохнуть и как Медвежонок тогда сказал:
— Правда, мы будем всегда?
— Правда.
— Правда, мы никогда не расстанемся?
— Конечно.
— Правда, никогда не будет так, чтобы нам надо было расставаться?
— Так не может быть!
А теперь Медвежонок лежал на опавших листьях с перевязанной головой, и кровь выступила на повязке.
“Как же это так? — думал Ослик.- Как же это так, что какой-то дуб разбил Медвежонку голову? Как же это так, что он упал именно тогда, когда мы проходили под ним?..”
Прилетел Аист.
— Лучше?..- спросил он.
Ослик покачал головой.
— Как грустно! — вздохнул Аист и погладил Медвежонка крылом.
Ослик снова задумался. Теперь он думал о том как похоронить Медвежонка, чтобы он вернулся, как лето. “Я похороню его на высокой- высокой горе,- решил он,- так, чтобы вокруг было много солнца, а внизу текла речка. Я буду поливать его свежей водой и каждый день разрыхлять землю. И тогда он вырастет. А если я умру, он будет делать то же самое,- и мы не умрем никогда…”
— Послушай,- сказал он Медвежонку,- ты не бойся.
Ты весной вырастешь снова.
— Как деревце?
— Да. Я тебя буду каждый день поливать. И разрыхлять
землю.
— А ты не забудешь?
— Что ты!
— Не забудь,- попросил Медвежонок.
Он лежал с закрытыми глазами, и если бы чуть-чуть не вздрагивали ноздри, можно было бы подумать, что он совсем умер. Теперь Ослик не боялся. Он знал: похоронить — это значит посадить, как деревце.

Сергей КОЗЛОВ


Наконец-то вы мне ответили! О, разумеется, не назвав себя. Незнакомка по-прежнему остается для меня незнакомкой. Но мне теперь знаком по крайней мере ваш почерк, и он мне нравится. Прямые, четкие, разборчивые буквы — почерк порядочного человека. И порядочной женщины? Возможно! Но в своем письме вы задаете мне необычный вопрос.

«Уже пять лет, — пишите вы, — у меня есть нежный и умный друг. Он бывает у меня почти каждый день, советует, какие книги читать, что смотреть в театре, словом, заполняет мой досуг самым приятным образом. Мы никогда не
переходили границ дружбы; у меня нет желания стать его любовницей, однако он добивается этого, настаивает, просто терзает меня; он утверждает, что во мне больше гордыни, чем страсти, что он невыносимо страдает, что так дольше продолжаться не может и он в конце концов перестанет видеться со мною. Следует ли уступить этому шантажу? Слово гадкое, но точное, ибо он прекрасно знает, что его дружба мне необходима. Видимо, он недостаточно ценит мою дружбу, раз добивается чего-то другого?..»

— Не знаю, сударыня, читали ли вы повесть «Золотой гвоздь» Сент-Бева. Он написал ее, чтобы покорить женщину, по отношению к которой находился в том же положении, в каком находится ваш друг по отношению к вам. Прелестная молодая женщина, слегка походившая на Диану-охотницу, не имевшая детей, выглядевшая моложе своих лет, обрекала его на муку, отказывая в последнем даре любви; он искусными доводами стремился добиться столь
вожделенной милости. «Обладать к тридцати пяти — сорока годам пусть всего лишь раз — женщиной, которую ты давно знаешь и любишь, — это, что я называю вбить вместе золотой гвоздь дружбы».

Сент-Бев считал, что нежность, скрепленная этим «золотым гвоздем», сохраняется затем на протяжении всей жизни надежнее, чем чувство, основанное просто на признательности, дружеской привязанности или общности интересов. В
подтверждение своего мнения он приводил слова одного превосходного писателя XVIII века: «После интимной близости, длившейся какие-нибудь четверть часа, между двумя людьми, питающими даже не любовь, а хотя бы тяготение друг к другу, возникает такое доверие, такая легкость общения, такое нежное внимание друг к другу, какие не появятся и после десятилетней прочной дружбы».

Эта проблема «золотого гвоздя» стоит теперь и перед вами, сударыня. Насколько я понимаю, ваш друг ставит вопрос так же, как ставил его Сент-Бев во времена Софи Луаре д’Арбувиль; мужчина и впрямь испытывает танталовы муки, сталкиваясь с кокеткой (быть может, даже не отдающей себе в этом отчета), которая непрестанно сулит ему блаженство, но оставляет алчущим. И все же я не верю в «золотой гвоздь». Первый опыт редко бывает самым удачным. Так что потребуется целая доска, утыканная подобными гвоздями. По правде сказать, если бы ваш друг страдал так сильно, как утверждает , он бы уже давным-давно преодолел бы ваше сопротивление.

Андре Моруа 


Страница 3 из 6123456





Рекламка



Поиск



Ispanka.Com - Блог одной Леди

Любовь, Страсть, Дружба, Жизнь...